Выявленный генетический статус локус ugt1a1

Синдром Жильбера. Исследование полиморфизма rsв гене UGT1A1, (TA)5/6/7/8



Описание. Синдром Жильбера (СЖ) — разновидность доброкачественной непрямой гипербилирубинемии, обусловленной наследственным дефектом гена UGT1A1, кодирующего фермент уридиндифосфатглюкуронилтрансферазу (УДФГТ).

Оглавление:

Данный синдром связан с развитием нежелательных реакций при применении некоторых лекарственных препаратов. У гомозиготных носителей полиморфизма в гене UGT1A возможна манифестация синдрома Жильбера с развитием токсических реакций при приеме:

  • парацетомола;
  • морфина и антагонистов опиоидных рецепторов (налорфин и налтрексон);
  • гемфиброзила;
  • дезлоратадина;
  • иринотекана;
  • карведилола;
  • сертралина.

В связи с этим может возникнуть необходимость введения дополнительных противопоказаний или изменения дозы применяемых пациентом лекарственных препаратов.

Синдром Жильбера, как правило, диагностируется при исключении вирусных гепатитов, гемолитических проявлений, токсического поражения печени, болезней накопления и др. Описаны случаи необоснованного применения пункционной биопсии печени, что удлиняет процесс обследования, в отличие от быстрого и безболезненного генетического анализа.

В результате определения генотипа по полиморфизму rsгена UGT1A1 устанавливается наличие/отсутствие оснований для возникновения синдрома Жильбера.



При наличии гомозиготного генотипа (ТА)6/(ТА)6 и гетерозиготного генотипа (ТА)6/(ТА)7 – нет оснований для возникновения синдрома Жильбера, гомозиготный генотип (ТА)7/(ТА)7 – подтверждение синдрома Жильбера.

Показания к назначению исследования: возникновение эпизодов желтухи, начиная с возрасталет, манифестирующее после перенесенных инфекций, приема алкоголя, длительной дегидратации, голодания, эмоциональной и физической нагрузки, во время менструаций.

Результат исследования: в графе «Результат» вносят полученное значение полиморфизма rsв гене UGT1A1. Параметры «Референсные значения» и «Единицы измерения» для этого теста отсутствуют.

Метод исследования: определение нуклеотидной последовательности соответствующих генетических локусов методом пиросеквенирования с использованием реагентов и оборудования фирмы Qiagen (Германия).

Срок выполнения исследования: 10 рабочих дней.

Источник: http://inlife-med.ru/ishop/product/366



Значение медико-генетического консультирования при заболеваниях органов пищеварения

Основные положения. Представлен анализ часто встречаемой наследственных гастроэнтерологических заболеваний, диагностируемых с участием врача-генетика. Показана роль наследственных факторов в проявлении моногенных и мультифакториальных заболеваний ЖКТ. Обоснована важность использования современных молекулярно-генетических технологий для выявления ранних стадий гастроэнтерологических заболеваний. Определены общие для всех консультирующихся пациентов с рассматриваемой патологией показания для проведения медико-генетического консультирования.

Заключение. Выявление нарушений функционирования различных генов и своевременное медико-генетическое консультирование позволяют проводить раннюю диагностику, выбирать оптимальную схему лечения, осуществлять профилактику заболеваний ЖКТ.

медико-генетическое консультирование, наследственные болезни, мутации, профилактика, прогноз

Заболевания желудочно-кишечного  тракта (ЖКТ) занимают видное место в структуре патологии внутренних органов. По данным статистики, в России они составляют около 2500 на 100 тыс. населения [6, 7]. Бесспорно, что подавляющая часть из них представлена широко распространенными хроническими заболеваниями мультифакториальной природы, такими как: гастриты, язвенная болезнь желудка и двенадцатиперстной кишки, болезнь Крона, неспецифический язвенный колит, онкологическая патология ЖКТ и др. Предрасположенность к заболеваниям чаще всего имеет полигенную основу (сочетание аллелей нескольких генов), реже – моногенную. Тем не менее, у пациентов гастроэнтерологического профиля нередко встречаются и моногенные наследственные синдромы: болезнь Жильбера, муковисцидоз, болезнь Вильсона–Коновалова и др. Показана тесная взаимосвязь генетических нарушений с клиническими проявлениями заболеваний.

В последнее десятилетие отмечается значительный прогресс в гастроэнтерологии, который во многом связан с развитием молекулярных технологий. Применение молекулярно-генетических методов в случае моногенной патологии позволяет идентифицировать весь спектр геномных нарушений, тем самым точно установить причину заболевания и предсказать возможность ее появления в потомстве. Расшифровка этиопатогенеза мультифакториальных заболеваний значительно труднее, так как в процесс развития конкретной формы патологии вовлечены десятки генов. Во всех этих случаях для определения генетической компоненты заболеваний необходимо медико-генетическое консультирование. Цель его проведения:



– уточнение наследственного характера заболевания;

– выбор метода и определение характера мутаций для исследования;

– разъяснение медико-генетического заключения (анализа);

– определение прогноза здоровья и риска возникновения аналогичных заболеваний в семье;

– выбор методов терапии (в ряде случаев);



– определение основных путей профилактики заболевания в семье.

Важность участия врачей-генетиков в постановке диагноза, интерпретации молекулярно-генетических анализов, прогнозе заболевания, его профилактике и иногда в коррекции лечения мы продемонстрируем на примере некоторых часто встречаемых заболеваний.

Нередко диагностируемым наследственным моногенным заболеванием в практике гастроэнтерологов является синдром Жильбера – аутосомно-рецессивное заболевание, проявляющееся эпизодами желтухи и повышением уровня непрямого билирубина в сыворотке крови. Его распространенность в России 5%, среди европейцев 2–5%, азиатов 3%, африканцев 36% [3, 15]. Причиной болезни является инсерция (вставка) дополнительного нуклеотида в область ТА-повторов в промототорном регионе гена UGT1A1 (2q37), кодирующего фермент уридиндифосфат-глюкуронозилтрансферазу  1 (УДФГТ1). В норме количество ТА-повторов в промоторе равно 6, увеличение до 7 или 8 приводит к снижению экспрессии гена UTA1A1 и, как следствие, к уменьшению функциональной активности фермента УДФГТ1 [11, 16].

Совершенно очевидно, что в гомозиготном или гетерозиготном состоянии функциональная активность фермента УДФГТ1 снижается и это обязательное условие для возникновения синдрома Жильбера. У гомозиготных носителей мутации заболевание характеризуется более высоким исходным уровнем билирубина и более тяжелыми клиническими проявлениями. У гетерозиготных носителей преобладает латентная форма заболевания. Характерные клинические симптомы – астения (быстрая утомляемость), слабость, дискомфорт или незначительные боли в области правого подреберья, желтушность склер, слизистой оболочки полости рта, кожных покровов различной степени выраженности, тошнота, горечь во рту, изжога, отрыжка. Однако возможно и отсутствие каких-либо визуальных проявлений болезни. В связи с этим существует мнение, что синдром Жильбера является генетической особенностью организма, а не заболеванием. Но важно помнить о том, что: фермент глюкуронилтрансфераза необходим для обезвреживания не только билирубина, но и многочисленных токсических веществ, а также для метаболизма многих лекарственных препаратов.

Таким образом, следует говорить о снижении детоксикационной функции печени как таковой, а уровень билирубина служит лишь наглядным индикатором ее состояния. К тому же известно, что синдром Жильбера повышает риск развития другой патологии печени, желчных путей, других органов. В половине случаев ему сопутствуют хронический холецистит, холангит, гепатит, хронические заболевания желудка, поджелудочной железы, двенадцатиперстной кишки. Риск развития желчнокаменной болезни при наличии синдрома Жильбера в 3 раза выше. Самый быстрый метод выявить синдром Жильбера – прямая ДНК-диагностика, заключающаяся в определении числа TA-повторов в гене UGT1A1. Назначение исследования ТА-повторов в гене UGT1A1 важно в следующих случаях:



• для подтверждения диагноза синдрома Жильбера;

• при дифференциальной диагностике синдрома Жильбера и других заболеваний, сопровождающихся гипербилирубинемией;

• перед началом лечения с использованием лекарственных средств, обладающих гепатотоксическими эффектами;

• при возможности осложнений терапии иринотеканом (противоопухолевым препаратом);

• при слабовыраженной неинфекционной желтухе;

• если концентрация билирубина увеличена при других нормальных биохимических показателях крови;

• при отягощенном семейном анамнезе (неинфекционная желтуха, гипербилирубинемия).

Варианты молекулярно-генетического анализа могу быть следующими:

1) UGT1A1 (ТА)6/(ТА)6 – генотип, не связанный с развитием синдрома Жильбера;

2) UGT1A1 (ТА)6/(ТА)7 – генотип с увеличением ТА-повторов в гене в гетерозиготном состоянии, связан с риском развития синдрома Жильбера;

3) UGT1A1 (ТА)7/(ТА)7 – генотип с увеличением ТА-повторов в гене в гомозиготном состоянии, связан с риском развития синдрома Жильбера.



Итак, диагноз синдрома Жильбера в классическом варианте можно поставить при обнаружении (ТА)7(ТА)7-аллеля. Полученные данные о генотипических особенностях индивида необходимы в профилактике, диагностике, когда решающее значение имеют результаты клинического обследования, и в лечении. Имеются сообщения, что при гомозиготном генотипе (ТА)7(ТА)7 по гену УДФГТ1 у индивидов отмечается нарушение метаболизма таких лекарственных веществ, как парацетамол, рифампицин и толбутамид. Гомозиготный полиморфизм также предполагает повышенную частоту побочных эффектов (гематотоксичность и гепатотоксичность) при использовании иринотекана в моно и комбинированной химиотерапии колоректальных опухолей; от применения средних доз выраженность гематологических токсических эффектов незначительная, от высоких – выраженная. Необходимость назначения молекулярно-генетического анализа и интерпретации полученных результатов определяется врачом-генетиком при проведении медико-генетического консультирования.

Очевидны мечты человечества о бессмертии и продлении жизни. Естественно, при этом предполагается хорошее качество жизни. Обеспечить его, в первую очередь, должны новейшие профилактические вмешательства во все системы человека на молекулярном уровне. Между тем многочисленные исследования показали, что пациенты терапевтических клиник в большинстве случаев обращаются к врачу, когда течение болезни сопровождается выраженными клиническими проявлениями и осложнениями, тогда как в практику врачей-гастроэнтерологов стремительно входят технологии молекулярной генетики, позволяющие проводить даже доклиническую диагностику многих тяжелых инвалидизирующих заболеваний.

Воспалительные  заболевания  кишечника (ВЗК), к которым относятся болезнь Крона и язвенный колит, являются мультифакториальными. Многочисленные исследователи считают, что в возникновении ВЗК участвуют многие внешние и внутренние факторы. Накоплены данные о роли генетических факторов в развитии заболеваний, их влиянии на особенности клинической картины и установлено более 40 генов, полиморфизм которых ассоциирован с развитием ВЗК. Генетическая компонента заболеваний, несомненно, играет значимую роль в диагностике этой патологии.

Рассмотрим значение исследований полиморфизмов генов, ассоциированных с ВЗК, на примере болезни  Крона. Ген NOD2, расположенный на длинном плече хромосомы 16 (впоследствии его название изменено на CARD15), был идентифицирован в 2001 г. Этот ген кодирует белок, содержащий домен активации каспазы (caspase recruitment domain-containing protein 15). CARD15 является членом суперсемейства Ced-4, регулирующего апоптоз.

К настоящему времени хорошо известна взаимосвязь между ВЗК и мутациями в гене CARD15 [2, 4]. Обычно выделяют четыре полиморфных варианта гена NOD2/CARD15 (Arg702Trp, Gly908Arg, с.3020 ins C, IVS8+158), связанных с повышенным риском развития болезни Крона. В европейских популяциях каждый из этих вариантов встречается не более чем у 5% населения. Однако сегодня известно не менее 34 вариантов гена, по крайней мере, 25 из которых связаны с рассматриваемой патологией [9, 12].



Достоверные ассоциации с болезнью Крона показаны и для полиморфного варианта Arg30Gln еще одного гена – DLG5; риск заболевания резко возрастает при наличии в генотипе этого полиморфизма в сочетании с.3020 ins С гена NOD2/ CARD15. В 2001 г. выявлен еще один локус, который включает два гена, ассоциированных с болезнью Крона – SLC22A4 и SLC22A5. Позже описано два полиморфизма в этих генах (с.1672С Т и –207G C), которые находятся в сильном неравном сцеплении и создают диаллельный гаплотип риска (ТС), который часто встречается у пациентов с болезнью Крона. Обнаружение одного полиморфного аллеля гена NOD2/CARD15 в генотипе не оказывает значительного влияния на риск болезни Крона, а двух полиморфных аллелей повышает риск развития болезни в 2 раза. Носительство трех и более полиморфных аллелей гена NOD2/CARD15 увеличивает этот риск в 38 раз [4, 12, 13]. Отечественные ученые выявили ассоциации различных полиморфных аллелей с клиническими признаками и особенностями течения болезни Крона:

– наличие инсерции с.3020 ins C в гомозиготном состоянии или сочетания с.3020 ins C в гетерозиготном состоянии с другими полиморфными вариантами показывает ассоциацию с развитием илеита при болезни Крона;

– носительство полиморфных вариантов R702W, с.3020 ins C в гомозиготном и гетерозиготном состояниях в сочетании с другими полиморфными вариантами ассоциировано с хроническим непрерывным течением заболевания;

– установлена связь локуса IBD5 с ранним началом болезни Крона;

– носительство полиморфных вариантов гена NOD2/CARD15 (преимущественно c.3020 ins C, G908R) ассоциировано с повышенным риском хирургического лечения пациентов с болезнью Крона.



Исходя из изложенного, можно заключить, что молекулярно-генетические исследования для диагностики и профилактики болезни Крона показано:

– пациентам с впервые выявленной болезнью Крона, так как обнаружение одного полиморфного варианта этих генов или более влияет на прогноз тяжести заболевания и риск возникновения осложнений;

– родственникам пациентов с диагнозом болезнь Крона;

– исследование основных полиморфных вариантов NOD2/CARD15 целесообразно для дифференциальной диагностики болезни Крона с язвенным колитом и не дифференцируемым неспецифическим колитом.

Необходимо помнить, что выявление мутаций в генах NOD2/CARD15, DLG5, SLC22A4, SLC22A5 не является установлением или подтверждением диагноза, но при этом риск развития заболевания в течение жизни у людей с мутациями составляет 60–70% [2, 9].



Особенно перспективным является использование генетических технологий в области онкологической патологии ЖКТ. В качестве примера можно рассмотреть значение уже имеющихся данных молекулярно-генетических исследований для диагностики, лечения и профилактики рака толстой  кишки (РТК). Совершенно очевидно, что пациенты с клиническими признаками этого заболевания всегда обращаются к гастроэнтерологу. И только в редких случаях, при планировании деторождения, врач-генетик выясняет, имеются ли в семье консультирующихся родственники с онкологическими заболеваниями кишечника. Поскольку РТК, впрочем как и другие онкологические заболевания ЖКТ, является патологией с наследственной компонентой, вполне логично участие врача-генетика в уточнении диагноза, интерпретации молекулярно-генетических исследований а также в профилактике этой тяжелой патологии человека.

Основываясь на современных исследованиях отечественных и зарубежных ученых, РТК относят к онкологическим заболеваниям с наиболее выраженным вкладом наследственности. Около 10% всех злокачественных образований в этой области развивается в соответствии с законами Менделя, т. е. рак толстой кишки является аутосомно-доминантным заболеванием.

Доля пациентов с онкологически отягощенным анамнезом составляет 20–30%. К спорадическим формам относится около 60% случаев [6, 10]. Тяжелые последствия при РТК, как правило, наступают из-за позднего диагноза, когда болезнь приобретает запущенную форму. Определение наследуемых мутаций в генах, ответственных за предрасположенность к данной патологии с риском 70–100%, укажет на необходимость диспансерного наблюдения и проведения профилактических мероприятий. Периодические обследования обеспечат, в случае возникновения заболевания, его раннее обнаружение и эффективное лечение.

Наиболее известными формами наследственного поражения толстой кишки являются семейный  аденоматозный  полипоз (САП) и наследственный  неполипозный  рак  толстой  кишки (ННКРР) – синдром Линча.

Семейный  аденоматозный  полипоз – аутосомно-доминантное заболевание, популяционная частота которого 1 на 8000 новорожденных. Частота развития рака на фоне САП составляет около 100% [8, 10].



САП является первым заболеванием, ассоциированным с РТК, для которого был идентифицирован ген предрасположенности АРС, картированный на участке 5q21. Исследования показали, что ген содержит 15 экзонов. Основная часть мутаций ассоциирована с 15-м экзоном, который составляет 75% кодирующей последовательности ДНК гена АРС. Установлено около 500 мутаций гена АРС, связанных с САП. Мутации в гене АРС выявляются в 95% случаев классического САП.

Специфическая мутация в гене АРС, названная I1307K, ассоциируется с меньшим количеством полипов кишечника, чем при типичной форме САП (обнаружена у 6% популяции евреев-ашкенази) [6, 10]. Большинство тяжелых вариантов САП, включая диффузный и множественный полипоз, синдром Гарднера и РТК, ассоциировано с мутациями в кодонах 1250–1464 [5, 17]. Важно, что мутации в одном аллеле гена АРС наблюдаются до злокачественной трансформации клеток толстой кишки и свидетельствуют о начале процесса, ведущего к озлокачествлению, Такая информация позволяет проводить эффективную профилактику рака толстой кишки.

Показана тесная взаимосвязь генетических нарушений с клиническими проявлениями болезни. Более благоприятное течение обусловлено мутациями в 9-м экзоне [14, 16]. Следует отметить, что мутации в гене АРС происходят при различных типах РТК и наблюдаются более чем в 80% возникающих новообразований. Их обнаружение позволяет выявить самые ранние стадии процессов, приводящих к раковой опухоли, и предпринять профилактические меры, предотвращающие развитие заболевания. Формирование опухоли характеризуется также появлением мутаций в гене К-ras, которые также рекомендуется выявлять, и помимо этого экспрессией специфического маркёра – гена GCC. В случаях когда у пациентов при наличии САП не выявлялись мутации в гене АРС, на хромосоме 1р32-34 обнаружили ген MYH, ассоциированный с аутосомно-рецессивной формой САП. Мутации MYH выявлены только у больных с множественным полипозом и с единичными полипами. Установлена популяционная зависимость мутаций гена MYH. Так, мутации Y165 и G382D с частотой 75% встречаются в кавказском регионе [18].

Наследственный  неполипозный  колоректальный рак толстой кишки (синдром Линча) – частая наследственная форма РТК с аутосомно-доминантным типом наследования. На долю синдрома Линча приходится 2–3% всех случаев колоректальных карцином. В основе патогенеза этого синдрома лежит нарушение системы репарации неспаренных оснований ДНК. В опухолевых клетках дефект репарации проявляется в виде нестабильности длины микросателлитных повторов (микросателлитная нестабильность) [5]. Причиной возникновения ННКРР являются герминальные гетерозиготные мутации генов, ответственных за ошибки репарации ДНК, в сочетании с микросателлитной нестабильностью.

К настоящему времени идентифицировано 7 основных генов, ассоциированных с ННКРР – hMLH1, hMSH2, hMSH6, hPMS1, hPMS2, hMSH3, EX01. Основная часть мутаций (около 90%) приходится на гены hMLH1 и hMSH2 (126 мутаций) [17, 18]. Другие мутации встречаются редко. Известно, что мутации в гене MSH6 связаны с атипичным течением и доброкачественным течением синдрома Линча. В генах hPMS1 и hPMS2 описаны только 5 мутаций. Для постановки диагноза сначала назначается тестирование в генах hMLH1 и hMSH2, и если мутации в них не найдены, исследование проводят в других генах [10, 17].



Диагностика синдрома Линча достаточно трудная задача, она складывается из глубокого анализа семейной истории с последующим тщательным изучением результатов ДНК-тестирования.

Важным этапом в постановке генетического диагноза РТК является медико-генетическое консультирование пациентов с онкологическими заболеваниями толстой кишки. Основные вопросы, которые ставятся при этом:

– в каких случаях назначается молекулярногенетический анализ?;

– какие гены и какие мутации в них необходимо исследовать?;

– как интерпретируются результаты молекулярно-генетического исследования?;



– какой прогноз рака толстой кишки при семейном анамнезе?

Совершенно очевидно, что разные формы РТК обусловлены мутациями в разных генах. Выбор генов и перечня необходимых мутаций в них определяется индивидуально на основании данных клинических, лабораторных и инструментальных исследований, а также с учетом национальной принадлежности пациента и эпидемиологии мутаций. Соответственно интерпретируются результаты. Однако существуют общие для всех консультирующихся показания для проведения молекулярно-генетических исследований:

– при семейном анамнезе заболевания;

– при первичных опухолях, локализованных как в пределах толстой кишки, так и в других органах (молочных железах, матке, простате);

– при рецидиве рака толстой кишки.



Конечной целью медико-генетического консультирования пациентов с РТК является выявление мутации, ответственной за его развитие у конкретного индивида и его родственников и разъяснение риска развития заболевания взрослым членам семьи. Если генетическое повреждение у больного выявлено, необходимо проведение пресимптоматического тестирования у ближайших родственников на предмет наследования этой мутации. Что касается скрининга семей с онкологической патологией толстой кишки и их медикогенетического консультирования, то работа в данном направлении имеет перспективное значение. Пока это единственный подход для организации и функционирования системы генетической профилактики наследственных форм рака [1, 5, 16]. На сегодняшний день специализированные медико-генетические консультации выполняют задачу профилактики онкологической патологии в три этапа [1]:

– генетическое консультирование: определение риска развития злокачественного заболевания для родственников больного (прогноз здоровья) и его будущих детей (прогноз потомства);

– клинико-генетический мониторинг за состоянием здоровья лиц, отнесенных к контингенту повышенного генетического риска.

Постоянное развитие и совершенствование молекулярно-генетических технологий позволяют понять, что причиной все большего числа болезней, которые раньше связывались только с неправильным питанием, напряженным ритмом жизни, возрастом и т. п., являются и нарушения в функционировании различных генов. Выявить такие нарушения, составить объективный прогноз и выбрать оптимальную схему лечения, а в ряде случаев и предотвратить заболевание – задача медико-генетической службы.

1. Гарькавцева  Р.Ф.,  Белев  Н.Ф. Генетические аспекты рака толстой кишки // Новое в терапии колоректального рака. СПб–М., 2001. – С. 10–16.

2. Кандикова  В.А.,  Шумилов  П.В.,  Щагина  О.А., Поляков  А.В. Молекулярно-генетические исследования аутовоспалительных заболеваний кишечника у российских больных: Материалы VI съезда Российского общества медицинских генетиков // Мед. генетика (приложение). – 2010. – № 5. – С. 77.



3. Кузнецов  А.С.,  Фомина  И.Г.,  Тарзиманова  А.И. и др. Дифференциальная диагностика доброкачественных билирубинемий// Клин. мед. – 2001. – № 3. – С. 8–13.

4. Лоранская  И.Д.,  Степанова  Е.В.,  Халиф  И.Л. и др. Взаимосвязь клинических аспектов болезни Крона с носительством полиморфных вариантов гена NOD 2/ CARD 15 // Колопроктология. – 2009. – № 4 (30). – С. 10–17.

5. Любченко  Л.Н. Клинико-генотипические варианты семейного рака толстой кишки // Практ. онкология. – 2005. – № 2. – С. 132–136.

6. Чиссов  В.И. Злокачественные новообразования в России в 2010 году: заболеваемость и смертность // ФГБУ МНИОИ им. П.А. Герцена. – 2012. – № 1. – С. 17–136.

7. Электронная база OMIM: http: //www.ncbi.nlm.nih. gov/tntrez/dispomim.cgi?id =.



8. Ahlguist  D. Molecular detection of colorectal neoplasia // Gastroenterology. – 2010. – Vol. 138 (6). – P. 2127– 2139.

9. Barrett  J.C.,  Hansoul  S.,  Nicolae  D.L. et al. Genome – wide association defines more than 30 distinct susceptibility loci for Crohn disease // Nat. Genet. – 2008. – Vol. 40. – P. 955–962.

10. Bretthauer  M. Evidence for colorectal cancer screening // Best. Pract. Res.Clin. Gastroenterol. – 2010. – Vol. 24 (4). – P. 417–425.

11. Ferraris  A.,  D’Amato  G.,  Nobili  V. et al. Combined test for UGT1A1 –3279T–>G and A(TA)nTAA polymorphisms best predicts Gilbert’s syndrome in Italian pediatric patients. // Genet. Test. – 2006. – Vol. 10. – Р. 121–125.

12. Friedrichs F., Brescianini S., Annese V. et al. Evidence of transmission ratio distortion of DLG5 R30Q variant in general and implication of an association with Crohn disease in man // Hum. Genet. – 2006. – Vol. 119. – P. 305–311.

13. Hampe J., Franke A., Rosenstiel Ph. et al. A genome – wide association scan of nonsynonymous SNP identifies a susceptibility variant for Crohn disease in ATG1AL1 // Nat. Genet. – 2006. – Vol. 39. – P. 207–211.



14. He  Q.,  Chen  H. Development of a multiplex MetyLight assay for the detection of multigene methylation in human colorectal cancer // Cancer Genet. Cytogenet. – 2010. – Vol. 202 (1). – P. 1–10.

15. Mukherjee S. Gilbert syndrome, e Medicine, Last Update 15 May 2008. http: // www.emedicine. com/med/ TOPIC 870.

16. Sumoto R., Laosombat V., Sadeva A.N. et al. Novel missens mutation on the UGT 1A1 gene in the siblings with Gilbert’s syndrome // Pediatr. Int. – 2002. – Vol. 44 (4). – P. 427–432.

17. Tang  D.,  Liu  J.,  Wang  D. Diagnostic and prognostic value of the methylation status of secreted frizzled-related protein 2 in colorectal cancer // Clin. Invest. Med. – 2011. – Vol. 34 (2). – P. 88–95.

18. Zlobec I., Bihl M., Schwarb H. Clinicopathological and protein characterization of BRAF – and K-RAS-mutated colorectal cancer and implications for prognosis // Int. J. Cancer. – 2010. – Vol. 127 (2). – P. 367–380.



Источник: http://www.gastro-j.ru/article/539-znachenie-mediko-geneticheskogo-konsultirovaniya-pri-zabolevaniyah-organov-pischevareniya-nbsp-n/show/full/

Ген UGT1A1 (cиндром Жильбера), выявление мутаций

Метод

ПЦР — полимеразная цепная реакция. Этот метод, изобретатель которого был награжден Нобелевской премией, умножает количество генетического материала, содержащегося в биологическом образце. Важной особенностью ПЦР является получение копий конкретного участка ДНК (гена), соответствующего заданным условиям.

Референсные значения — норма

(Ген UGT1A1 (cиндром Жильбера), выявление мутаций)

Информация, касающаяся референсных значений показателей, а также сам состав входящих в анализ показателей может несколько отличаться в зависимости от лаборатории!

Источник: http://www.analizmarket.ru/tests/id/3246



Наследственная гипербилирубинемия. Синдром Жильбера

Молекулярно-генетическая диагностика синдрома Жильбера, основанная на исследовании промоторной области гена UGT1A1. Синдром Жильбера – доброкачественная неконъюгированная гипербилирубинемия умеренной выраженности.

Какой биоматериал можно использовать для исследования?

Буккальный (щечный) эпителий, венозную кровь.

Как правильно подготовиться к исследованию?

Подготовки не требуется.

Подробнее об исследовании

Синдром Жильбера – это наследственное заболевание, проявляющееся эпизодами желтухи и повышением уровня неконъюгированного (свободного, непрямого) билирубина в сыворотке крови. Его распространенность составляет около 5 %.

Причина развития синдрома – снижение активности фермента печени уридиндифосфат-глюкуронилтрансферазы (УДФГТ), который кодируется геном UGT 1A1. Мутация в промоторной области гена UGT 1A1 характеризуется увеличением количества ТА-повторов (в норме их число не превышает 6). Если их становится 7 (или реже 8) в гомозиготном или гетерозиготном состоянии, функциональная активность фермента УДФГТ снижается – это обязательное условие для возникновения синдрома Жильбера. У гомозиготных носителей мутации заболевание характеризуется более высоким исходным уровнем билирубина и более тяжелыми клиническими проявлениями. У гетерозиготных носителей преобладает латентная форма заболевания.

В норме при распаде эритроцитов выделяется непрямой билирубин, который необходимо вывести из организма. Поступив в клетки печени, он связывается с глюкуроновой кислотой под влиянием фермента уридиндифосфат-глюкуронилтрансферазы (УДФГТ). Соединение билирубина с глюкуроновой кислотой делает его растворимым в воде, что обеспечивает возможность его перехода в желчь и выделения с мочой. Из-за мутации в гене UGT1A1 и, как следствие, недостаточной активности УДФГТ конъюгация непрямого билирубина нарушается, что приводит к повышению его концентрации в крови. Увеличение содержания билирубина в крови, в свою очередь, способствует накоплению его в тканях, особенно в эластической ткани (содержится в стенке кровеносных сосудов, коже, склерах) – этим объясняется желтушность.

Проявления синдрома Жильбера могут возникать в любом возрасте и провоцируются физическими нагрузками, стрессовыми ситуациями, голоданием, вирусными инфекциями, приемом алкоголя, ряда лекарственных препаратов, обладающих гепатотоксическим эффектом. У заболевания неспецифические симптомы: боли в животе, тяжесть в правом подреберье, расстройства пищеварения (тошнота, отрыжка, запоры, диарея), усталость, общее недомогание, тревожность. Основной симптом – желтушное окрашивание кожи и слизистых оболочек и повышение уровня непрямого билирубина в крови. Гипербилирубинемия (повышение уровня билирубина) чаще всего может составлять не более 100 ммоль/л с преобладанием непрямой фракции. Остальные печеночные пробы, как правило, не изменены.

Под влиянием солнечного света у больных с синдромом Жильбера может отмечаться повышенная пигментация кожи.

Иногда заболевание проявляется в период новорожденности и расценивается как физиологическая желтуха новорожденных.

Возможно и постоянное бессимптомное течение, тогда синдром Жильбера может обнаруживаться при случайно выявленных отклонениях в биохимическом анализе крови (показатель билирубина).

Своевременная диагностика синдрома Жильбера позволяет отличить его от других заболеваний печени и крови, вовремя ограничить прием препаратов, обладающих гепатотоксическим действием, осуществить профилактику печеночных кризов, скорректировать образ жизни пациента до полного исчезновения дискомфорта, вызываемого гипербилирубинемией.

Самый быстрый способ выявить синдром Жильбера – прямая ДНК-диагностика, заключающаяся в определении числа TA-повторов в гене UGT1A1.

Факторы, провоцирующие обострение синдрома Жильбера:

  • тяжелые физические нагрузки,
  • погрешности в питании (консервированные, жареные, острые, копченые продукты, газированные напитки),
  • голодание,
  • алкоголь,
  • стрессовые ситуации, переутомление,
  • инсоляция,
  • вирусные инфекции,
  • лекарственные препараты, в метаболизме которых участвует фермент УДФГТ (анаболические стероиды, глюкокортикоиды, андрогены, этинилэстрадиол, рифампицин, циметидин, хлорамфеникол, стрептомицин, левомицетин, салицилат натрия, ампициллин, кофеин, парацетамол, иринотекан).

Когда назначается исследование?

  • При подозрении на синдром Жильбера.
  • При дифференциальной диагностике синдрома Жильбера и других заболеваний, проявляющихся гипербилирубинемией.
  • В связи с высокой распространенностью синдрома Жильбера рекомендуется проведение генетического анализа перед началом лечения с использованием лекарственных препаратов, обладающих гепатотоксическими эффектами.
  • Для оценки риска осложнений при терапии иринотеканом (противоопухолевым препаратом).
  • При слабовыраженной неинфекционной желтухе.
  • Когда у пациента хроническая желтушность, купируемая барбитуратами.
  • Если концентрация билирубина увеличена при других нормальных биохимических показателях крови.
  • При отягощенном семейном анамнезе (неинфекционная желтуха, гипербилирубинемия).
  • UGT1A1 (ТА)6/(ТА)6 – генотип, не связанный с развитием синдрома Жильбера.
  • UGT1A1 (ТА)6/(ТА)7 – генотип, характеризующийся увеличением ТА-повторов в гене в гетерозиготном состоянии, связан с риском развития синдрома Жильбера.
  • UGT1A1 (ТА)7/(ТА)7 – генотип, характеризующийся увеличением ТА-повторов в гене в гомозиготном состоянии, связан с риском развития синдрома Жильбера.

Анализ гена UGTA1 также используется для прогноза побочных эффектов при терапии препаратом «Иринотекан» у пациентов с онкологическими заболеваниями (колоректальным раком). Заключение выдается в соответствии с профилем исследования.

  • Borlak J, Thum T. et al., Molecular diagnosis of a familial nonhemolytic hyperbilirubinemia (Gilbert’s syndrome) in healthy subjects, Hepatology, 2000 Oct;32(4 Pt 1):792-5.
  • Burchell B. et a., Molecular genetic basis of Gilbert’s syndrome, J Gastroenterol Hepatol. 1999.

Источник: http://helix.ru/kb/item/836

Все о синдроме Жильбера

Наша команда профессионалов ответит на ваши вопросы

Синдром Жильбера

Синдром Жильбера — наследственная доброкачественная негемолитическая непрямая гипербилирубинемия (повышение непрямой фракции желчного пигмента билирубина в крови). Заболевание впервые было описано французским гастроэнтерологом Gilbert с соавторами в 1901 году.

Синдром Жильбера является наиболее часто встречающимся заболеванием из группы наследственных гипербилирубинемий. В популяции частота синдрома составляет 5-10%. Количество носителей достигает 40%. Основным и зачастую единственным клиническим признаком заболевания является повышение уровня общего билирубина сыворотки крови за счет непрямой фракции билирубина в пределахмкмоль/мл. Внешние проявления при синдроме Жильбера могут отсутствовать либо представлены небольшой желтушностью кожных покровов, склер. Кроме того возможны диспептические явления, боли в правом подреберье. В редких случаях наблюдаются клинические проявления со стороны центральной нервной системы: усталость, головокружение, головные боли, нарушение памяти.

В основе заболевания лежит дефект в гене UGT1A1, приводящий к снижению активности фермента печени уридин-дифосфат-глюкуронозилтрансферазы 1 (УДФ-ГТ1). Предполагается, что тип наследования синдрома Жильбера — аутосомно-рецессивный, те вероятность рождения ребенка с синдромом Жильбера у родителей-носителей мутации в гене UGT1 A1 составляет 25%.

Клинические признаки и лабораторно-инструментальные показатели при синдроме Жильбера

Первые признаки заболевания, как правило, проявляются в возрастелет. Провоцирующими факторами возникновения клинических признаков являются стрессовые ситуации, физическое перенапряжение, погрешности в питании (употребление жирных, консервированных продуктов, алкоголя), голодание, острые инфекционные заболевания, прием лекарственных препаратов с гепатотоксическими свойствами.

Основным клиническим признаком является постоянная или периодически возникающая желтушность небольшой интенсивности кожных покровов и/или склер, слизистой оболочки рта. Типично желтушное окрашивание стоп, ладоней, носогубного треугольника, подмышечных впадин.

Со стороны желудочно-кишечного тракта возможны диспептические явления (изжога, тошнота, вздутие живота), потеря аппетита, боль в животе и правом подреберье, непереносимость углеводов, алкоголя, гипогликемическая реакция на продукты питания. При функционально-инструментальном исследовании размеры печени остаются в пределах нормы либо увеличены незначительно.

В редких случаях наблюдаются проявления со стороны центральной нервной системы: головные боли, головокружение, бессоница, раздражительность, трудности с концентрацией внимания, нарушение памяти, депрессия, приступы паники, тремор.

В биохимическом анализе крови выявляется повышение общего билирубина в пределахмкмоль/мл со значительным преобладанием его непрямой фракции. Остальные биохимические показатели крови и печеночные пробы не изменены.

Причины синдрома Жильбера

Синдром Жильбера – наследственное заболевание, при котором снижена функциональная активность фермента УДФ-ГТ1. Данный фермент кодируется геном UGT1A1, расположенном на 2-ой паре хромосом в районе 2q37. Основным и обязательным генетическим дефектом при синдроме Жильбера является дополнительная динуклеотидная вставка тимидин-аденин (ТА) в области ТА-повтора в промоторной (регуляторной) области гена UGT1A1. Значимость ТАТАА последовательности промоторной области гена UGT1A1 заключается в том, что он является сайтом связывания для транскрипционного фактора, необходимого для инициации процесса транскрипции гена.

В норме промоторная область гена UGT1A1 содержит 6 ТА-повторов. Генотип А(ТА)6ТАА/А(ТА)6ТАА соответствуют нормальной функциональной активности фермента УДФ-ГТ1. Для синдрома Жильбера характерна обратная зависимость между увеличением ТА повторов в промоторной области гена UGT1A1 и активностью фермента УДФ-ГТ1: увеличение ТА повторов ведёт к снижению экспрессии гена UGT1A1 и как следствие к снижению функциональной активности фермента УДФ-ГТ1. Так, при увеличении количества ТА повторов до 7 в гомозиготном состоянии (генотип А(ТА)7ТАА/А(ТА)7ТАА) наблюдается снижение ферментативной активности УДФ-ГТ1 примерно на 30%. У гетерозиготных носителей дополнительной вставки ТА в промоторе гена UGT1A1 (генотип А(ТА)6ТАА/А(ТА)7ТАА) также может выявляется гипербилирубинемия, но менее выраженная, в виду снижения ферментативной активности УДФ-ГТ1 в среднем на 14%.

Помимо вставки дополнительных ТА динуклеотидов в промоторном регионе гена синдром Жильбера может быть ассоциирован с частой мутацией Gly71Arg в кодирующей области гена UGT1A1.

Патогенез синдрома Жильбера

Желчный пигмент билирубин – продукт распада гемоглобина (95%) и гемсодержащих ферментов. В организме существует две фракции данного соединения: непрямой свободный билирубин в связи с альбумином плазмы крови и прямой билирубин, связанный с глюкуроновой кислотой (билирубин-диглюкуронид).

Распад гема (небелковой железосодержащей части гемоглобина) осуществляется в ретикулоэндотелиальных клетках печени, селезёнки, костного мозга. В результате образуется пигмент биливердин. Далее фермент биливердин-редуктаза катализирует превращение биливердина в билирубин. В плазме крови билирубин связывается с альбумином (непрямой неконъюгированный билирубин) и в такой форме доставляется в печень, где происходит переход билирубина от альбумина на синусоидальную поверхность гепатоцитов. Неконъюгированная свободная форма билирубина является жирорастворимой, поэтому для выведения билирубина из организма необходимо его трансформировать в водорастворимую форму путём его конъюгации (соединения) с глюкуроновой кислотой. Процесс конъюгирования билирубина с глюкуроновой кислотой в гепатоцитах происходит при помощи фермента уридин-дифосфат-глюкуронозил-трансферазы 1 (УДФ-ГТ1). В результате данной реакции происходит образование сначала билирубин-моноглюкуронида, в ходе дальнейшей реакции конъюгации билирубин-моноглюкуронида с глюкуроновой кислотой, также катализируемой ферментом УДФ-ГТ1, образуется водорастворимая форма билирубина — билирубин-диглюкуронид. Таким образом, фермент УДФ-ГТ1 является главным ферментом в реакции глюкуронизации билирубина. При синдроме Жильбера УДФ-ГТ1 обладает сниженной ферментативной активностью в среднем на 30 %, что приводит к накоплению непрямого билирубина в организме с возможным проявлением его токсических свойств.

Для синдрома Жильбера характерно повышение в крови концентрации только непрямой фракции билирубина. Соответственно такой биохимический показатель как общий уровень билирубина в крови, складывающийся из двух составляющих (прямой и непрямой билирубин) при данном заболевании также завышен. Так, концентрация общего билирубина в крови при синдроме Жильбера варьирует в пределахмкмоль/л, но в период обострения заболевания может достигать значения до 100 мкмоль/л.

Прием лекарственных средств при синдроме Жильбера

Лекарственные вещества, попадая в организм, подвергаются биотрансформации, то есть претерпевают ряд физико- и биохимических превращений, в процессе которых образуются метаболиты (водорастворимые вещества), легковыводящиеся из организма. Данные процессы обеспечиваются слаженной работой ряда ферментативных систем организма, отличающихся по уровню активности у каждого человека, что обуславливает индивидуальную чувствительность к различным фармакологическим препаратам.

Главным органом метаболизации лекарств является ферментативная система печени, где протекают две основные фазы биотрансформации веществ:

  1. метаболическая трансформация, включающая реакции окисления, восстановления и гидролиза, катализизируемые микросомальной ферментативной системой цитохрома Р450;
  2. конъюгация с различными субстратами, в результате которой высокомолекулярные вещества превращаются в водорастворимые соединения, способные к выведению с желчью. На данной стадии значительную роль играет ферментативное семейство уридиндифосфатглюкуронидаз, которые катализируют реакцию конъюгации различных субстратов с глюкуроновой кислотой.

Кроме билирубина специфическими субстратами для семейства ферментов УДФ-ГТ являются гормоны (стероидные, гормоны щитовидной железы), простые фенолы, катехоламины, флавоноиды. Также имеются данные об участии фермента УДФ-ГТ1 в метаболизме лекарств: противоопухолевого препарата иринотекана, траниласта, парацетамола. Учитывая высокую частоту синдрома Жильбера в популяции, рекомендуется проводить генетический анализ перед началом лечения лекарственными препаратами, обладающих гепатотоксическими эффектами для предотвращения нежелательных реакций.

Диагностика синдрома Жильбера

Наиболее быстрым и точным способом диагностики синдрома Жильбера является прямая ДНК-диагностика, посредством молекулярно-генетического анализа гена UGT1A1. Данный вид исследования основан на детекции вставки дополнительных ТА-повторов в промоторной области гена UGT1A1. Синдром Жильбера считается подтвержденным в случае увеличения количества ТА-повторов до 7 и выше в гомозиготном состоянии (генотип А(ТА)7ТАА/А(ТА)7ТАА).

В Центре Молекулярной Генетики данный вид анализа проводится в течение 3-х рабочих дней.

Источник: http://www.dnalab.ru/need-to-know/gilbert-syndrome

UGT1A1 (Уридиндифосфат-глюкоронозилтрансфераза)

1. Hoskins JM, Goldberg RM, Qu P, Ibrahim JG, McLeod HL. UGT1A1*28 genotype and irinotecan-induced neutropenia: dose matters. J Natl Cancer Inst. 2007 Sep 5;99(17):1290-5. Epub 2007 Aug 28.

2. Côté JF, Kirzin S, Kramar A, Mosnier JF, Diebold MD, Soubeyran I, Thirouard AS, Selves J, Laurent-Puig P, Ychou M. UGT1A1 polymorphism can predict hematologic toxicity in patients treated with irinotecan. Clin Cancer Res. 2007 Jun 1;13(11):. Epub 2007 May 17.

Источник: http://xn--h1aaoah.xn--p1ai/information/genes-information/195.html

Медицинский справочный центр «ИнфоДоктор»

Генотип A(TA)6TAA/ A(TA)6TAA связан с нормальным уровнем активности фермента УДФ- глюкуронилтрансферазы 1.

По состоянию своему могу сказать, что беспокоит очень сильная слабость. Могу проспать большое количество часов. Длительное время держится температура 37-37,3, чаще во второй половине дня поднимается. При отклонении в питании, не значительных, появляется аллергическая сыпь. Боль в правом подреберье после еды. Подскажите пожалуйста, что это может быть и как лечиться.

Синдом Жильбера наследственный пигментный гепатоз, доброкачественная негомолитическая гипербилирубинемия , врожденное заболевание, которое обусловлено мутацией гена кодирующего фермент уридиндифосфат, аутосомно-доминантный тип наследования.

Факторами провоцирующие проявления заболеваниямогут быть:

Усиленные физические нагрузки

Отклонение от диеты

Специальное лечение синдрома Жильбера как правило не проводится, так как это считается не заболеванием, а индивидуальной особенностью организма.

Источник: http://infodoctor.ru/otvet/?t=34093

Определение варианта А(ТА)6ТАА/А(ТА)7ТАА в промоторной области гена UGT1A1 (Синдром Жильбера)

Синдром Жильбера — аутосомно-рецессивное заболевание при котором нарушены транспорт и конъюгация билирубина.

Впервые синдром Жильбера был описан в 1901 г. французскими терапевтами Augustine Gilbert и Pierre Lereboullet. Синдром Жильбера относится к заболеваниям с аутосомно-доминантным типом наследования (врожденная доброкачественная неконъюгированная гипербилирубинемия). Генетический дефект реализуется при появлении дополнительного динуклеотида (ТА) в промоторном участке А(ТА)6ТАА гена UGT1A1, расположенного на 2-й хромосоме с образованием последовательности А(ТА)7ТАА. В норме оба аллеля гена UGT1 содержат до шести повторов, а при патологии количество составляет 7 — 8. Появление таких повторов приводит к подавлению экспрессии гена и обуславливает частичную недостаточность печеночного фермента УДФ-ГТ1 (UGT), активность которого у больных составляет приблизительно 30% от нормы, что проявляется, чаще, легкой формой гипербилирубинемии, за счет непрямого билирубина. При этом синдроме содержание билирубина , как правило, не превышает 80 мкмоль/л (чаще не превышает 50 мкмоль/л) с преобладанием непрямой фракции и нормальными показателями других печеночных проб. Повышение билирубина проявляется периодически, особенно в моменты обострения других заболеваний и физического перенапряжения. Частота встречаемости данного синдрома может составлять 5 — 7% среди европейского населения и значительно повышена у африканцев.

Ген UGT1A1 кодирует фермент уридиндифосфатглюкуронозилтрансферазу (УДФ-ГТ1, UGT). В печени этот фермент катализирует реакцию соединения (конъюгирования) билирубина (непрямого, неконъюгированный) с глюкуроновой кислотой. Образовавшийся глюкуронид билирубина называется прямым (конъюгированным). При синдроме Жильбера нарушены захват, транспорт и конъюгация билирубина. При синдроме Криглера-Найяра (наследственная злокачественная неконъюгированная гипербилирубинемия) происходит полное отсутствие активности фермента УДФ-ГТ1, что проявляется выраженной гипербилирубинемией ( более 250 мкмоль/л), накоплением непрямого билирубина в отделах головного мозга с клиническими проявлениями энцефалопатии. Проявление этого синдрома связано с мутациями в одном из пяти экзонах гена UGT1A1, что сопровождается потерей активности фермента уридиндифосфатглюкуронозилтрансферазы печени (при синдроме Жильбера мутации затрагивают промоторную часть гена).

Фермент УДФ-ГТ1 участвует и в метаболизме ряда лекарственных препаратов. Поэтому при синдроме Жильбера (его манифестация) возможно развитие токсических реакций при приеме глюкокортикоидов, анаболических стероидов, ампициллина, стрептомицина, рифампицина, парацетамола и других препаратов.

Характерный признак синдрома Жильбера — повышение уровня билирубина после длительного голодания или низкокалорийной диеты .

Источник: http://old.smed.ru/guides/72172

Генетический анализ на сидром Жильбера

Генетические анализы представляют собой исследования ДНК. Специалисты изучают ген УДФГТ. При обнаружении полиморфизма UGT1A1 подтверждают синдром Жильбера.

Данный тест — самый быстрый и эффективный способ дифференциальной диагностики болезни с печеночными поражениями, сопровождающимися гипербилирубинемией, а также профилактики печеночных кризов, изменения образа жизни больного. Генетические анализы на синдром Жильбера рекомендуют сдавать пациентам, которым предстоит прием препаратов с гепатотоксическим эффектом.

Если Вы не знаете, где сдать анализ на синдром Жильбера, обращайтесь в лабораторию "Литех". Задать все интересующие вопросы Вы можете по телефону.

Источник: http://www.analyz24.ru/vidy-analizov/laboratornaya-genetika/monogennye-nasledstvennye-zabolevaniya/sindrom-zhilbera-ugt1a1-28-6ta7ta-1-998.html